На фотографии не было никаких особых знаков, бумага была марки Альфа, повсеместно используемая в Германии.

– Нам пришлось серьезно потрудиться, прежде чем мы нашли эту фотографию. Ее сделал ваш друг еще в те времена. Потом у него появились угрызения совести, и он прислал ее нам, чтобы преступник мог быть наказан...

Малко дрожащим голосом ответил:

– Эта фотография ничего не доказывает, это просто фотомонтаж. Я никогда не носил эсэсовскую форму и никогда не участвовал в массовых казнях. Я никогда, слышите, никогда не был эсэсовцем!

– Но вы же себя узнали на фотографии? – настойчиво спросил мужчина. – Это ведь вы?

Малко не знал, что и думать. Это походило на галлюцинацию. Да, конечно, все, не колеблясь, узнают на фотографии его. Невозможно так загримироваться. Сходство было поразительным.

– Это мой двойник, – ответил он. – Но это не я. Уверяю вас.

Незнакомец возразил:

– Господин Герн, посмотрите другие документы и, может, тогда вы перестанете упираться и мы сумеем поговорить откровенно.

Малко вытащил стопку бумаг на немецком языке и начал читать. Первый документ был подписан Симоном Гольдбергом, ювелиром из Тель-Авива. Подписавший признавал на фотографии шарфюрера Руди Герна, ассистента директора лагеря № 1 в Треблинке, известного среди заключенных своей жестокостью и быстрой расправой. Он выражал надежду, что преступник будет наконец-то наказан, и добавлял, что шестьдесят членов его семьи погибло в нацистских лагерях. Малко пробежал глазами еще две бумажки. Они были похожими на первую, кроме одной детали. Исаак Кон из Хайфы клялся, что он присутствовал при съемке. «Я никогда не забуду, с каким циничным видом шар-фюрер Герн убивал свои жертвы выстрелом из парабеллума в затылок. Он даже не давал им времени произнести последнюю молитву». Третьим свидетелем был Соломон Вольф из Тель-Авива. Он повторял показания предыдущих и уточнял, что Руди Герн всегда носил очки.