Через считаные секунды бородач, чудом не потерявший свои съехавшие набок очки, был крепко привязан к шершавому стволу березы.

Доцент набрал в пустую канистру затхлой воды и облил ею мужика, приводя того в чувство.

Хлебнув водички, бородатый замычал, закашлял, открыл осоловевшие после нокаута глаза и принялся испуганно озирать стоящих напротив пацанов.

— Ну, тварь, допрыгался?! — прошипел Бита и, подпрыгнув, что есть силы врезал приготовленной к закланию жертве ногой в поддыхало. — На, получи!.. Будешь знать, как честных людей грабить, барыга поганый!

— А это от меня, — стараясь не отставать в крутизне от приятелей, вставил Доцент и, замахнувшись, ударил мужика ладонями по ушам. — Больно, бедненький? Вот и ладушки... Ой, глазки упали! — Бык с хрустом раздавил свалившиеся с носа пленника очки в золотой оправе. — Какая жалость!

Чахлый стоял молча, наблюдая за конвульсиями привязанного к дереву мужика.

— М... ма... мальчики, вы... за что?!! — кое-как отдышавшись и обретя способность слышать сквозь заполнивший всю черепную коробку адский звон, слабым голосом жалобно завопил пленник. — Вы, наверно, меня с кем-то спутали!.. Господи... Пощадите!

— Дайте ему в рыло еще разок — и пока хватит, — грубо бросил Чахлый. — Начнем разговор по душам...

Вернувшись к открытому багажнику «тойоты», он достал из него пластмассовый чемоданчик с набором инструментов, выбрал самый тяжелый гаечный ключ и приблизился к бедолаге.

— Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы, чмо, — закурив, приказал он, выпуская в лицо мужика струю табачного дыма. — Кем работаешь?!

— Я — просто нотариус! Я ни в чем не виноват! — снова запричитал бородач.

— С кем живешь вместе? Жена, дети? — продолжал допрашивать Чахлый, покачивая увесистым баллонным ключом.