Тот буквально выхватил ключ из рук главаря и, оглашая окрестности яростными воплями, принялся мутузить несчастного нотариуса. Брызгая по сторонам текущей из приоткрытого рта слюной, белобилетник нанес не меньше двадцати ударов, прежде чем немного успокоился, и, торжествующе взглянув на Доцента, протянул ему густо перепачканную кровью железяку с прилипшими к ней там и сям волосками...
Зажмурив глаза и глубоко вздохнув, Доцент принялся не глядя, наотмашь бить уже давно бездыханного пленника, каждый раз непроизвольно вздрагивая, когда край железяки с глухим чавканьем врезался в труп и на лицо экзекутора тут же падали мелкие теплые капли...
— Хватит, сваливаем! — наконец прозвучало откуда-то издалека. — Ништяк, пацаны!
Закончив скоротечную расправу, тело бородатого жмурика отвязали от дерева и отволокли к заполненной водой яме. Обмыли испачканные кровью лица и кожаные куртки и ногами спихнули труп в воду.
Следом полетело орудие убийства.
Пионеры начали отсчет своим будущим жертвам...
ИРИНА СОСНОВСКАЯ
— Позавчера днем, — всхлипнула Сосновская, — я поехала в центр, пробежаться по бутикам. Зашла в «Картье», приобрела часики, — подняв руку, Ирина продемонстрировала Ворону (тот брезгливо поморщился) надетую на тоненькое запястье изящную ювелирную побрякушку, по цене равную новой иномарке, — а когда вышла и села назад в машину, то обнаружила, что дверь открыта. А на «торпеде» у лобового стекла лежит видеодиск, такой, как для компьютера, знаете?!
— Сталкивался, — коротко ответил Ворон. — Что на нем?
— У нас дома есть плеер для лазерных дисков, «DVD», — оповестила Ира. — В Европе такие уже давно, а у нас только появились... — Снова отведя взгляд в сторону, она замолчала, стыдливо уставившись в одну точку. — На диске... настоящий порнофильм! «Русские рабыни» называется! С титрами, музыкой, актерами, все как положено! Но не зарубежный, а наш, российский! Там... там записано, как я занимаюсь сексом с двумя киднеперами! Вы ведь их помните! — с трудом выдохнула Сосновская, а потом ее голос окончательно сорвался, она беспомощно уткнулась лицом в грудь Ворона и снова расплакалась.