— Да, все-таки рановато о переквалификации говорить! Верно: развитие советского общества неизбежно ведет к ликвидации преступности. А значит, и к сокращению следственных органов. Я верю, уже недалек тот день, когда преступник-рецидивист будет такой же редкостью, как, скажем, больной проказой...

Павленко уже привык, входя по утрам в свой кабинет, выслушивать спокойный доклад капитана Алексеева: «Важных происшествий не было...»

Но сегодня, возвратясь из обкома и вызвав Алексеева для доклада, он с первого взгляда заметил, что подтянутый, с нежным юношеским лицом капитан сдерживает волнение. Стараясь казаться спокойным, Алексеев доложил:

— На полигоне, где конструктор Заруба производит свои испытания, произошел взрыв... Трое рабочих легко ранены. Сейчас на полигоне находится капитан Петров.

«Не об этой ли опасности предупреждала анонимка?» — подумал Павленко и кивнул капитану.

— Дальше...

— Прошлой ночью, — четко докладывал Алексеев, — в доме вдовы Цветаевой убит студент индустриального института Зарицкий... Майор Бутенко выехал расследовать. Десять минут назад он сообщил по телефону, что возвратится через полчаса.

— Дальше, — снова кивнул Павленко, силясь вспомнить, где и когда он уже слышал эту фамилию — Зарицкий?

— В милицию поступило заявление от гражданки Спасовой, шестидесяти лет, домохозяйки, проживающей на дальней окраине города, в Кривом переулке... Бесследно исчезла ее дочь Галя, девятнадцати лет, из конструкторского бюро Зарубы...

— Кем она работала в бюро?

— Уборщицей. Образование — семилетка... Незамужняя. Трудовой стаж — три года.

— Как только возвратится майор Бутенко, пусть явится ко мне.

Осторожно прикрыв за собой дверь, капитан вышел.

— Вот тебе и «спокойный город»! — невольно проговорил Павленко вслух, по-прежнему стараясь припомнить, где слышал он фамилию Зарицкого. Федор Зарицкий... Федя...