Поднял руку: «Внимание». Остановились, сели на одно колено. Развёл руки: «Рассредоточиться, занять боевые позиции». Рассыпались во все стороны. Каждая тройка — в своём направлении. Любой боец знает, куда бежать, от кого справа — слева занимать позицию. Хорошо. Осталось напомнить. Уже голосом.

— Обозначили сектора, доложили старшим разведдозоров о готовности.

Всё правильно, большой палец вверх.

— Не забывайте о маскировке!

А то некоторые залегли и лежат почёсываются. Так не пойдёт.

— Разрешаю для маскировки лица использовать местные материалы.

Глина и черная влажная земля тут же пошли в дело. Не ахти какой маскарад, но все же очертания лица становятся более размытыми.

— Чи, — что там ещё? Понятно, старший тыловой тройки спешит доложиться о замеченном противнике. Что он там мне показывает? Ага, «вижу», — хорошо, — «противника», «машины» «три». Всё правильно, наша колонна возвращается. Молодец, Костенко! Ждем, когда проедут. Пять минут можно расслабиться. Это мне. Бойцы пусть наблюдают, вырабатывают наблюдательность и усидчи… улеживаемость. Ха, не смешно. Одним словом, выдержку. Наконец-то доложили, что колонна скрылась из вида. Можно продолжать движение.

— Чи, — взмах руки «вперёд». Бойцы поднимаются неспешно и это правильно, покидать позиции надо бесшумно. Этому и учили. Сейчас по оврагу до самой дороги. Хорошо, если под дорогой есть ливневая канализация. Должна быть. Если нет, придется по асфальту переходить, а если уж быть совсем точным, то либо перебегать, либо переползать. А это и так и так плохо. Перебегать — из деревни могут увидеть. Местные, может, закладывать и не станут, но не факт, что комбат не оставил там наблюдателей. А переползать — слишком долго. Пока будем ползать — машины десять раз туда-сюда проедут. В принципе, чего я рассуждаю? Овраг метров восемьсот, через десяток минут увижу всё собственными глазами.