Тра-та-та, бам, бум, бух, — впереди автоматные очереди и взрывы имитации. Ясненько, кто-то на устроенную комбатом засаду напоролся. И куда пёр, спрашивается? Ясно же, мост — это не про нас. Одним конкурентом меньше. Комбат наверняка эту группу снимет или такие штрафные очки нарисует, что последнее место обеспечено. А нам вдвойне хорошо, не придется гадать, сколько ещё до моста топать. Вон он, рукой подать, как на блюдечке.

— Чи, стой, Царькова ко мне! — может, проще самому до него дойти? В принципе всё оговорено. Кто что делает — знает. Но ещё разок уточнить не помешает.

— Командир! — а ходит мой зам здорово, пока не увидел — ни шороха. И идёт — то вроде бы быстро, не таясь, а звуки у земли словно гаснут. — Я здесь.

— Вижу. План действий прежний. На Костенко страховку закрепить не забудь, речушка маленькая, но течение очень быстрое. И вот ещё что: дальше иди не спеша, мало ли, может, командир наблюдателей по сторонам выдвинул. Всё, ступай.

— Понял, командир! — сержант лихо отсалютовал мне рукой и скрылся в темноте наступившей ночи.

— Чи, вперёд, дистанцию сократить, — всё, теперь будем тянуться долго. Ходить тихо и бесшумно, как Царьков, научились пока немногие. Придется идти помедленнее. Царьков это понимает, и потому скорость два километра в час. Быстрее нельзя: или нашумим, или напоремся на кого не надо. У переправы и то легче станет. Река шумит, звуки глушит. Нам бы только без ЧП на другую сторону перебраться, а там до района разведки рукой подать. А бойцы молодцы, столько протопали, потом бежали, а они хоть бы хны. Не зря я, видно, себе сам людей отбирал, да и втянулись. Эх, Махмеда у меня забрали. Махмед хорошо помогал! Жалко. Мне бы с ним всё полегче было, хорошо хоть Царьков остался!

Где-то на мосту затарабанил двигатель. Вслед прозвучал резкий окрик и двигатель, запнувшись, смолк. Ага, понятно, какой-то бестолковый водила замёрз и решил в кабине погреться.