- Твое время истекло.

Трейси отсчитал про себя "сто" и вскочил на ноги. Его трясло от ярости.

- Что вы от меня хотите? - голос его, однако, был ровен. - Я полагал, мы уже обо всем переговорили в губернаторском особняке. Вы продержали нас несколько часов.

- Единственное, что я услыхал от тебя, парень, - это обыкновенная трепотня и иносказания. Впрочем, я ничего другого и не ожидал - ты же у нас занимался связями покойного губернатора с прессой. А эту мадам, Монсеррат, накачали успокоительными.

- У нее началась истерика. Она же была с губернатором, когда это случилось.

На крупном лице полицейского появился намек на улыбку.

- Как же, как же, - с расчетливым цинизмом произнес он. - У Холмгрена приключился сердечный приступ.

Трейси понимал, что полицейский нарочно старается взбесить его, но, как ни странно, его это ничуть не заботило. Он не просто скорбел о друге: со смертью Джона вся его жизнь утратила смысл. Поэтому он ответил спокойно:

- Да, это был сердечный приступ. В глазах Туэйта вспыхнул огонек: он понял, что Трейси будет теперь отвечать на его вопросы.

- Ладно, Ричтер, будет. Старик трахал эту Монсеррат, - и вновь он расчетливо ввернул вульгарное словечко. - Он умер в седле.

- Он умер от обширного инфаркта миокарда, - в голосе Трейси послышалось отвращение. - Так гласит предварительное медицинское заключение. И я бы не советовал вам произносить на публике что-либо противоречащее этому заключению. Тогда уж я прослежу за тем, чтобы никому не захотелось оказаться в вашей шкуре.

- Вот потому-то я пришел сюда, парень, - морщинистое лицо Туэйта покраснело от гнева. Это был крепко сколоченный широкоплечий человек, но его внутренние силы, и Трейси это чувствовал, были явно разбалансированы. Трейси знал, что справиться с этим человеком будет просто. Это не означало, что Туэйт не может быть опасным. Трейси понимал: следует остерегаться подобного хода мыслей.