- Просьба, - произнес Трейси, решив, что на сегодня это будет последним его вежливым ответом полицейскому, - исходит от Мэри Холмгрен, вдовы Джона.

- Ага, вот и третье заинтересованное лицо! - Туэйт и не думал останавливаться. - И еще одно я знаю наверняка. Именно ты организовал все таким образом, именно ты обвел вокруг пальца комиссара... И капитана Флэгерти. Потому что он трус, потому что у него в штанах пусто. Но я, я совсем другой человек!

- Слушайте, Туэйт, - Трейси сдерживался уже с явным трудом. - Мне надоели ваши угрозы. И они для меня ничего не значат. Мой лучший друг мертв. Это была естественная смерть. Не более того. Мне кажется, вы слишком долго общались с мошенниками и преступниками, и теперь охотитесь за тенью.

Туэйт злобно захохотал:

- Совершенно верно, парень, ты и есть мошенник. Вы, политики, все мошенники. От вас воняет, как из помойки. - Туэйт все-таки ткнул Трейси пальцем в грудь. - Мне все равно, куда ты запрятал Монсеррат, я ее найду. И тогда я все из нее выжму. Я сломаю ее, парень.

- У вас есть приказ, Туэйт. Держитесь в сторонке. Глаза полицейского вылезли из орбит.

- Я сломаю ее, Ричтер!

- Не смешите меня. Существует медицинское заключение и официальный приказ о прекращении дела. Если вы только приблизитесь к Мойре Монсеррат, вас выкинут из полиции и к тому же предъявят гражданский иск за угрозы и запугивание. Забудьте. Эта история похоронена.

Туэйт подошел почти вплотную.

- Я бы хотел, чтобы оно было так, парень. Я бы хотел, чтобы губернатора действительно похоронили с миром, но, будь моя воля, я бы выволок его из гробика. - Он ткнул толстым пальцем Трейси под ребра. - Но ты и это предусмотрел, ублюдок. Ты сделал так, чтобы Холмгрена кремировали сразу же после предварительного вскрытия.