Он произнес фразу с долгими носовыми звуками, как француз. Но для француза он действительно был слишком темен.

Я пытался разглядеть девушку в машине. Хоть я и не видел ее глаз, мне показалось, что она через дорогу также рассматривает меня. Нижняя часть ее лица была неподвижна, будто она была напугана создавшейся ситуацией.

Гарри вслух что-то подсчитывал.

- Вы можете получить камеру за три сотни, - сказал он.

- За три сотни? Ничего себе. Но это должно включать квитанцию с вашей подписью и адресом.

- Идет.

Я получил мгновенное представление о всей жизни Гарри: он не знал, где надо остановиться, если на его стороне был выигрыш.

Девушка высунулась из открытой дверцы "бентли":

- Не позволяй ему делать из себя дурака, Фрэнсис.

- У меня нет такого желания.

Мартель внезапно ринулся к Гарри и выхватил камеру из его рук, отпрянул сразу же назад, швырнул камеру на асфальт и растоптал ее каблуком.

Гарри был потрясен.

- Вы не имеете права это делать!

- Но я сделал. Это свершившийся факт.

- Я хочу получить свои деньги.

- Никаких денег. Они плакали. Не за что платить.

Мартель уселся в машину и захлопнул дверцу. Гарри бежал за ним завывая, как собачка:

- Вы не можете так поступить со мной. Это не моя камера, вы должны заплатить за нее.

- Заплати ему, Фрэнсис, - сказала девушка.

- Нет. У него была такая возможность, но он ее не использовал.

Мартель сделал внезапное движение. Его кулак появился в окне, а из него высовывался кругленький ствол пистолета.

- Слушай меня, мой друг. Я не люблю, когда меня беспокоят всякие мерзавцы. Если ты еще здесь появишься или без разрешения вступишь на мою собственность, в какой бы форме это ни было, я убью тебя. - Он красноречиво прищелкнул языком.

Гарри отпрянул от него. Он пятился до края дороги, потерял равновесие и чуть не упал. Необремененный заботой о сохранении собственного достоинства, он неожиданно рванул как спринтер к своему "кадиллаку", забрался в него, чертыхаясь и громко крича.