Это были глаза самой невинности, не молодые, а именно невинности, будто она воспринимала только заранее известные факты. Такие глаза очень подходили к хорошо подкрашенным волосам блондинки, вьющимся свободно на ее хорошенькой головке, и безупречной фигурке под слишком молодящем ее платьем. Она позволяла мне с простодушным видом рассматривать себя. Но за ее невозмутимостью все же чувствовалась какая-то напряженность.

- Я кому-то для чего-то понадобилась? - спросила она, слегка улыбаясь.

Я не отвечал. Я пытался нащупать тактичный ход, чтобы затронуть вопрос о Джинни и Мартеле.

- Я вам задала вопрос, - сказала она, - а вы не отвечаете. Что, таким образом работают детективы?

- У меня свой метод работы.

- Свои таинственные пути совершать чудеса? Я начала это подозревать. Теперь скажите мне, какого рода чудеса вы хотите совершить здесь.

- Это имеет отношение к вашей дочери Джинни.

- Понятно. - Но ее глаза не изменили выражения. - Присаживайтесь, если желаете. - Она указала на железный стул напротив себя.

- Вирджиния попала в какую-нибудь неприятность? С ней никогда такого не случалось.

- Как раз на этот вопрос я ищу ответ.

- Кто навел вас на наш дом? - произнесла она довольно резко. - Это не Джордж Сильвестр?

- А почему вы так думаете?

- Меня поразила поспешность, с которой он скрылся только что. - Она внимательно смотрела на меня. - Но это был не Джордж, не так ли? Он увлечен Вирджинией - все мужчины ею увлечены, - но он не показывает этого. - Она замолчала.

- Не показывает этого?

Она поиграла своими тонкими бровями.

- Вы заставляете меня говорить о вещах, о которых я не хотела бы говорить. - Она перевела дыхание. - Я знаю, должно быть, замешан Питер. Это он?

- Я не могу это утверждать.

- Если Питер, значит, он пребывает в еще более беспомощном состоянии, чем я думаю. Это был Питер, так ведь? Он грозился иногда, что наймет детектива. Питер сошел с ума от ревности, но я не думала, что он так далеко зайдет.