- Я знал ее всю жизнь. Я полюбил ее, когда мне было одиннадцать лет.

- Как давно это случилось?

- Уже прошло тринадцать лет. Я понимаю, это несчастливая цифра, добавил он таким тоном, будто был в этом виноват.

- Сколько Джинни лет?

- Двадцать четыре. Мы ровесники. Но она выглядит моложе, а я старше.

Я задал ему несколько вопросов и о другом человеке.

Фрэнсис Мартель сам сидел за рулем своего "бентли", когда прибыл в Монтевисту около двух месяцев назад в дождливый мартовский день и поселился в доме Бегшоу, который он снял с полной меблировкой у вдовы генерала Бегшоу. Старая миссис Бегшоу ввела его, очевидно, в Теннисный клуб. Мартель редко появлялся там, а когда появлялся, то уединялся в своей кабине на втором этаже. Самым неприятным было то, что Джинни тоже уединялась вместе с ним в этой кабине.

- Она даже ушла из колледжа, - сказал Питер, - для того, чтобы все время быть с ним.

- А в какой колледж она ходила?

- В Государственную школу Монтевисты. Она завершала курс французского языка. Вирджиния всегда увлекалась французским языком и литературой. Но она бросила все так вот запросто, в один день.

Он попытался щелкнуть пальцами, но щелчка не получилось.

- Может быть, она хотела иметь более солидную опору?

- Вы имеете в виду, что ей нравится то, что он выдает себя за француза?

- Откуда вам известно, что он не француз на самом деле?

- Я чувствую фальшь, когда встречаюсь с ней, этой фальшью, - ответил Питер.

- Но Джинни этого не чувствует.

- Он ее словно загипнотизировал. У них не нормальные здоровые отношения. Тут все перепуталось и с ее отцом, и с тем, что он был наполовину француз. Она целиком отдалась этим занятиям французским и литературой в том году, когда умер отец, а сейчас она просто больна этим.

- Я не совсем понимаю.

- Я знаю, что выражаюсь не очень ясно. Но меня она очень беспокоит. Я слишком много ем, я даже перестал взвешиваться. Я, должно быть, вешу двести футов, даже больше.