Он ушел и принес мне кофе. Под развесистым фиговым деревом, закрывавшим одну стену дворика, пара местных зябликов выясняла семейные дела. Самец, с пятном красных перышек на грудке, вскоре улетел по своим делам. Я видел, как он пересек голубой квадрат обрамленного ветвями неба и затем исчез.

— Сегодня прекрасный день, — сказал я Питеру Джемисону. — Кофе также хорош.

— Да, здесь умеют варить кофе. — Он с мрачным видом сделал глоток виски и внезапно произнес:

— Вы можете вернуть мне ее?

— Я не смогу заставить вашу девушку вернуться, если она этого не захочет. Я уже сказал вам об этом по телефону.

— Я знаю, я неправильно сформулировал. Даже если принять во внимание, что она не вернется ко мне, мы еще можем убедить ее, чтобы она не разрушала собственную жизнь. — Он уперся руками в стол и наклонился ко мне, пытаясь убедить меня принять участие в святом деле. — Мы не можем допустить, чтобы она вышла замуж за этого человека. И я говорю это не из ревности. Если она даже не будет моей, я хочу защитить ее.

— От другого человека?

— Я говорю серьезно, мистер Арчер. Этого человека, по-видимому, разыскивает полиция. Он выдает себя за француза. Ни больше, ни меньше как за французского аристократа. Но никто точно не знает, кто он на самом деле и откуда появился. Он, возможно, даже не принадлежит к белой расе.

— Почему вы так решили?

— У него такая темная кожа. А Джинни такая светленькая. Мне неприятно видеть ее рядом с ним.

— Но ее это не беспокоит!

— Нет. Она, конечно, не знает того, что знаю я о нем. Он находится в розыске, возможно, он даже преступник.

— Откуда вам это известно?

— От одного детектива. Он застал меня однажды врасплох — я хочу сказать, что я следил за домом Мартеля вчера вечером: хотел посмотреть, не поехала ли Джинни к нему домой.

— Вы регулярно следите за домом Мартеля?

— Только в течение последних дней. Я не знал, вернулись ли они домой после субботы и воскресенья.