- Простите меня, - до этого молчавший полковник шагнул вперед и подошел к Маше. - Иван Петрович Григорьев - действительно ваш отец?

- А вы его знали? - голос у Маши дрогнул.

- Мы с Иваном Петровичем всю турецкую войну прошли, в одной землянке спали... Да, помню, помню, - седеющий полковник кивнул. - Так вы говорите, погиб Иван Петрович?

- Погиб. - жестко проговорила Маша. - От руки бандита Буденного. А нашего брата Федора буденновцы отвезли в лес, где замучили насмерть.

Генерал Деникин печально кивнул.

- Я вам искренне сочувствую, милая барышня, - сказал он. - Но что же вы от меня хотите? Чем же я могу вам помочь?

- Я поклялась отомстить за родных!

- Милая барышня, - Деникин подойдя ближе, мягко взял Машу за плечи, заглянул ей в глаза. - Вся Россия сегодня стонет и истекает кровью. Но война - это не дамское дело. И клянусь вам, мы сражаемся, чтобы отомстить и за вашего отца, и за вас, и за всех русских людей... Мне нужны солдаты, милая барышня, мне не нужны... - он запнулся, ища, как бы высказаться поделикатнее, но у Маши глаза уже вспыхнули, сверкнули так ярко, что Антону Ивановичу стало не по себе.

- Будь по вашему, - сказал он, отходя в сторону, - но знайте: я вас не держу здесь. В первую же минуту, как только вы захотите покинуть мою армию: знайте, что вы свободны.

Казачий полковник одобрительно кивнул.

- Иван Петрович был человеком редкой храбрости. Я уверен, что он бы сейчас гордился своими дочерьми.

- Хорошо, пусть будет по-вашему, - согласился Деникин. - Запишите их в отряд к Семенову.

- Слушаюсь, господин генерал! - офицер у входа, вытянувшись в струнку, сделал под козырек.

- Господин генерал, - смело сказала Маша. - Ваши люди отобрали у нас оружие. Оружие это мы взяли в бою...

- Возвратить! - коротко бросил Деникин, снова наклоняясь над