У костра под могучим дубом сидели откинувшись трое смелых грабителей в черных масках.

- Слушай, Маша, - сказал один, подбрасывая сухие сучья в

огонь, - ты, что, думаешь, и дальше все пойдет так же гладко?

Второй усмехнулся:

- А мы поглядим, Катя. Видела как этот большевик зрачки выкатил? Я думала, он лопнет от страха.

- Это он так пистолета твоего испугался...

- Да, пистолет отличный, - согласился тот, кого звали Машей, и бросил в огонь большой черный "пистолет", дубовый ствол которого

был похож на детскую пушку.

Катя сняла маску. Это была красивая молодая девушка. Золотистые длинные волосы ее упали на воротник черной рубашки. Она поправила их рукой.

- Что будем делать дальше? - спросила она, засовывая

револьвер за пояс черных брюк. - Маша, твои предложения.

- Мы будем драться, - ответил второй грабитель - Маша, и тоже сорвал с лица черную маску. - Око за око. Кровь за кровь.

Последним снял маску третий грабитель, также оказавшийся молодой девушкой. При колеблющемся, дрожащем свете костра теперь уже можно было разглядеть лица трех юных особ, ничуть не похожих на обычных лесных разбойниц. Одеты были все одинаково: черные рубашки, военного типа черные брюки, заправленные в мужские сапоги. Одна из них, названная Машей, была брюнеткой - пышные темные волосы ее висели свободно, и Машу, наверное, даже можно было было бы назвать красавицей, если бы не большой, глубокий шрам след от ожога в детстве, изуродовавший ее правую щеку. Настоящей красавицей была третья девушка-грабитель, которая сидела как бы в сторонке и не принимала участие в разговоре. Она сидела, опустив голову, перебирала рукой прядь длинных каштановых волос и большим пальцем поглаживая рукоятку нагана. Она словно задумалась о чем-то. Ее мягкое девичье лицо, на котором отражались прыгающие тени костра, по временам озарялось светлой, почти детской улыбкой. Она бесшумно водила дулом нагана, вырисовывая на земле какие-то неясные знаки, потом опять загадочно улыбалась чему-то. Наконец, одна из девушек окликнула ее.