Во-вторых, молодой музыкант, каждый вечер певший в «Кебаб-хаусе» блатную лирику и песни «Ласкового мая». У него полтора месяца назад появилась престижная по местным меркам иномарка, а ведь, по всем подсчетам, вкалывать на такую покупку ему следовало как минимум несколько лет. Третьей подозреваемой стала молоденькая официантка, приехавшая из Дербента и работавшая тут всего третий месяц. По не проверенной пока информации, у нее были какие-то дальние родственники среди боевиков, и это вполне могло объяснить многое.

Конечно, будь у Андрея достаточно времени, он попытался бы выяснить личность стукача при помощи старой доброй прослушки мобильников. Тем более что соответствующая аппаратура у него была. Только вот времени оставалось в обрез…

…Тот вечер в «Кебаб-хаусе» ничем не отличался от сотен таких же вечеров. Хвосты табачного дыма наматывались лопастями вентиляторов. Свет электрических ламп тускло преломлялся в стекле приборов. Музыкант, привычно поглядывая в потертый ноутбук, горланил в микрофон про «Белые розы», и огромные гробовидные динамики на стенах содрогались густой вибрацией. Старики, сидя за своим столиком, неспешно играли в нарды. Официантки, то и дело снующие по маршруту «кухня-зал», носили заказы посетителям – в основном это были «разовые» клиенты, мелкие торговцы, везущие товар в Нальчик.

Появление нового человека сразу же привлекло внимание и обслуги, и гостей. Что, впрочем, неудивительно: посетитель, явно неместный, выглядел весьма небедно. На это указывал и новенький внедорожник с московским номером, припаркованный под окнами, и запах дорогого парфюма, исходивший от гостя, и даже его массивные золотые часы – вызывающе роскошный «Patek Philippe» стоимостью не менее двадцати тысяч евро.

Старики, отложив нарды, недоуменно уставились на нетипичного для «Кебаб-хауса» клиента. Официантка, расставлявшая приборы на ближнем к двери столике, застенчиво улыбнулась. Музыкант поперхнулся в микрофон.