Но лицо Дика было спокойно.
— Я вовсе не смеюсь. Но как вы не понимаете, Гарри, что существование жизненного эликсира уже само по себе бессмыслица.
— Почему бессмыслица? — Глаза лорда Челсфорда горели фанатичным огнем. — Почему в средние века не могли сделать такого удивительного открытия? В тысячу раз более удивительного, чем беспроволочный телеграф или расщепление атома! Тридцать лет тому назад полеты в воздухе казались сказкой. Фляжка! Мне ничего не нужно, но я хочу иметь фляжку с жизненным эликсиром. Я брошу золото на дорогу — пусть его берет тот, кто в нем нуждается. Я хочу жизни, понимаете, жизни и чтобы закончился, наконец, этот изматывающий душу страх! — Он тяжело опустился в кресло и вытер мокрый лоб. — Весь этот ужас!..
Дик молча слушал, не сводя взгляда с лица брата, искаженного гримасой муки.
Так вот кто будет мужем Лесли Джин!
Он вздрогнул при одной только мысли об этом.
Глава 4
Если бы Дик Алсфорд был настолько знаменит, что какой-нибудь биограф, принялся бы писать его биографию, то в графе «род занятий» — ему пришлось бы проставить одно: «присмотр за имением Челсфордов».
Все рабочие замка уверяли, что он знает каждую травинку в поле, все фермеры клялись, что он за год мог предсказать все цены на будущий урожай и ошибиться не больше, чем на пенни.
Он знал Челсфордский замок, все его сильные и слабые стороны, и мог указать, где кончалась работа по укреплению фундамента времен Елизаветы, а где начинались дальнейшие пристройки, сделанные его предками после пожара замка, происшедшего во времена Кромвеля.
Ранним и холодным осенним утром, когда туман медленно поднимался к небу, а бледное солнце пыталось пробиться сквозь плотные тучи, Дик шел через парк по направлению к развалинам старого аббатства. От них осталось очень немногое. Высокая башня, разбитая молнией, и обширный зал без крыши с широкими арками в тех местах, где прежде были окна. Беспорядочные груды камней все еще лежали там, где их свалили солдаты Кромвеля. Развалины густо поросли травой.