— Вам еще кофе?

Головачев с удивлением посмотрел на немолодую официантку, державшую в руке белый электрочайник с чуть горячей водичкой.

— Нет, спасибо.

Он быстро вышел из кафетерия и нос к носу столкнулся с директором Департамента.

— А-а, — вместо приветствия протянул Осоргин, пожимая руку Головачеву. — Александр Ильич собственной персоной. Ко мне? — Он сделал приглашающий жест и направился к своему кабинету.

— К тебе, к тебе. — Головачев долго пристраивал в кресле свое массивное тело. — Я насчет Орешина, Вадим Романович.

— А что случилось? Одну минуту. — Осоргин быстро поговорил по телефону. Потом еще один звонок, сделанный уже им самим. — Так что там с Орешиным?

Осоргин был чуть выше среднего роста, грузный, с мощной короткой шеей. Он не имел обыкновения подолгу смотреть в глаза собеседнику, ограничиваясь короткими цепкими взглядами.

— Неприятности у него, Вадим Романович, — тихо проговорил Головачев. — Жену и сына взяли в заложники.

— Та-ак... — Осоргин обеими руками пригладил волосы. — Ну-ка, рассказывай. — И снова потянулся к трубке.

Генерал остановил его:

— Погоди, Вадим.

— Да нет, я по другому вопросу. — И покивал: «Я слушаю, слушаю».

Головачеву неловко было вести разговор в такой манере, когда тебя либо отвлекают от разговора, либо не совсем внимательно слушают, показывая свою незаинтересованность. Осоргин не относился к последним, поэтому Головачев, сохраняя на лице выражение легкого недовольства, начал.

Он был прав: кто-кто, а уж Осоргин-то в первую очередь должен был заинтересоваться разговором, поскольку бригада «Черные беркуты» входила в его ведомство, так же как «Альфа» и «Бета».