– В следственном изоляторе, – поправил ее Андрей.

– А что, есть разница?

– Тюрьма – для осужденных, а у нас осужденных сразу на этап отправляют…

– А осуждают всех?

– Кого всех?

– Ну, кто сидит…

– Нет, конечно. Кого-то оправдывают… А у вас кто здесь?

Андрею уже не надо было объяснять, какая нужда привела Римму к тюремным стенам. Он и сам все понял.

– Дядя… Дядя мой родной…

Она с надеждой посмотрела на него – как будто он мог прямо сейчас взять да выпустить ее родственника.

– Печально… Печальное место… И наверняка печальная история, – натянуто и совсем не весело улыбнулся он.

Понятное дело, помочь освободить ее дядю он не мог. Но в то же время мог оказать кое-какую помощь – перевести на щадящий режим содержания, организовать свидание, передать посылку… Римма так увлекла его, что ради нее он готов был на многое.

– Печальная… – кивнула она, соглашаясь, – Но скорее, глупая…

– Отойдем в сторонку.

Он взял ее под руку, чтобы отвести подальше от любопытных глаз и ушей. Ему приятно было ощутить бархатисто-нежную и теплую гладь ее кожи, почувствовать хмельной запах ее волос, сдобренный легким ароматом хороших духов.

– Фамилия, имя и отчество? – спросил он.

– Казимиров Станислав Севастьянович, – ошарашила его Римма.

– М-да, – многозначительно протянул он.

– Вы его знаете?

– В какой-то степени… Ваш дядя самых честных правил, когда не в шутку…

– Занемог?

– Нет, со здоровьем у него все в порядке. Но уважать он себя заставил…

– Кого?

– Меня… С матерыми уголовниками сцепился. Другой бы на его месте испугался, а он в драку полез… Это, конечно, плохо, но лучше так, чем смириться. Так бы зашпыняли вашего дядю…

– Зашпынять? Моего дядю?! – с гордостью за своего родственника возмутилась Римма. – Он сам кого хочешь зашпыняет!..

– Верю, верю. – У Андрея не было никакого желания спорить с ней, равно как и соглашаться.