– Пусть он идет хоть к самому черту, – злобно, сквозь зубы процедил Казимиров.

– Нет, он останется в своей камере. А вас отправят в другую.

– В такую же, где яблоку негде упасть?

– Ну почему же, есть нормальные камеры. Правда, и там сейчас тесновато. Но это временно. Только вчера суд выпустил под расписку восемь человек, сегодня примерно столько же… Поверьте, мы принимаем меры к тому, чтобы разгрузить изолятор…

– Поверю. Когда в нормальной камере окажусь, поверю… Начальник, может, договоримся?

Только сейчас до Казимирова дошло, к чему клонит Сизов.

– О чем?

Тот сделал непонимающий вид, но это лишь игра.

– Камеру бы мне получше, а я в долгу не останусь… Вы мне телефон дайте, я сыновьям позвоню, они все, что надо, подвезут…

Деньги у него были. Много денег. А тюрьмой обычные люди заведуют. Люди, которые хотят вкусно кушать и сладко спать на мягком…

– Нет, сыновьям не надо.

– А кому надо?.. Римме?! – Станислав подозрительно покосился на капитана.

– При чем здесь Римма? – едва заметно смутился тот.

– Она же вам посылку передала?

– Она, но не через меня, через пункт приема. А я ее со склада забрал…

– А с Риммой вы виделись?

– Это не имеет значения…

Сизов слишком поспешно отвел в сторону глаза, и Казимиров все понял. Парень положил глаз на его любимую племянницу.

– Ты хочешь, чтобы Римма деньги привезла? – жестко и на «ты» спросил он.

– Деньги меня не интересуют, – недобро нахмурил брови капитан. И еще более жестко отчеканил: – И потрудитесь обращаться ко мне на «вы».

Станислав предполагал, что у Сизова сильный взгляд, но не думал, что настолько. Он так на него глянул, что душа трепыхнулась в груди, как парус на сильном ветру. Не просто сильный, а укрощающий взгляд. На какое-то время Казимиров почувствовал себя хищным зверем под хлыстом жестокого дрессировщика.