Пельмени здесь на итальянский лад назывались «пельменио», но суть от этого не менялась. И подавались они со сливочным маслом и сметаной – чисто на русский лад. Да и по цене очень даже доступно.

Андрей тоже решил было заказать себе пельменио, но с появлением красавицы-официантки все переиначил. Ему вдруг показалось, что с таким заказом она посмотрит на него как на недалекую деревенщину из русской глубинки. Тогда уж точно ему не завладеть ее вниманием. Чтобы соответствовать, он заказал себе оссобуко по-милански с ризотто. Но Римма отнеслась к этому так же безразлично, как и к пельменям, заказ на которые сделал Каракулев. И дешевое пиво не вызвало у нее никаких антипатий. Казалось, ей было все равно, что заказывали клиенты. И они сами по себе совсем ее не интересовали.

– И что ты там себе такое заказал? – насмешливо спросил Каракулев, когда она ушла.

– Оссобуко. Особенное буко…

– Ага, что-то особенное. А она никак не ведется, да?

– А как она должна? Глазками играть?.. С какой стати?

– Да, контингент здесь такой, что волю своим эмоциям лучше не давать, – с натяжкой согласился начальник.

Как и Андрей, он понимал, что никто из них двоих не произвел на Римму ни малейшего впечатления.

Оссобуко с ризотто представляло собой тушеное мясо на полой кости с рисом оригинального приготовления. Андрею очень понравилось. И пельмени, по словам начальника, превзошли ожидания. Оказывается, в этом кафе приятными были не только цены, но и качество.

– Я, наверное, теперь сюда обедать приезжать буду, – сказал Андрей.

– Не обольщайся, – усмехнулся начальник. – Кафе недавно открылось, поэтому и цены пока не кусаются… Да и не цены тебя завлекают, да?.. Жениться тебе пора, парень. Двадцать девять лет как-никак. Скоро тридцать…

– Я подумаю.

С женитьбой ему не везло. Одна любимая девушка ушла от него к местному богатею, другая вышла замуж за московского миллионера. После них были другие девушки, но ни одну из них он близко к себе не подпускал – боялся обжечься в очередной раз. А Римму он бы подпустил к себе не задумываясь. Но, судя по всему, она сама не хотела подходить к нему – ни в прямом, ни в переносном смысле. За расчетом к их столику подошла обычная официантка. Красавица-южанка так и не появилась.