Внезапно Фрэнк заметил на платформе незнакомца. Что-то помешало тому сесть в вагон. Любая из бесчисленных мелочей могла ему помешать. Может быть, у него не было наготове нужной монеты, хотя он мог бы бросить любую, чтобы не пролезать под рычагом турникета, что казалось самым простым в его ситуации. Может быть, его внимание было рассеяно между платформой, входом в станционный туалет и пространством за громоздкими уборочными машинами, где было легко спрятаться, — и минутная задержка лишила его последней возможности. Но скорее всего он не успел пробиться сквозь толпу спешащих к выходу пассажиров, мимо которых Таунсенд успел вовремя проскочить и — выиграл этот раунд.

Мужчина шел по платформе вдогонку уходящему поезду, постепенно отставая от него, но тем не менее заглядывая во все проплывающие мимо окна. Наконец в его поле зрения попала застекленная дверь, за которой находился Таунсенд, и их взгляды встретились во второй и в последний раз за этот день. Угроза еще оставалась, хотя Таунсенд чувствовал себя в безопасности, и теперь безопасность обрела под собой реальную почву.

Человек за мутным стеклом двери больше не пытался казаться равнодушным. К собственной досаде, он упустил Таунсенда. И теперь уже не притворялся, что у него нет конкретной цели или что цель его иная, нежели Таунсенд. У мужчины не дрогнул ни один мускул на лице, не промелькнула искра в холодных серых глазах, когда он сунул руку под мышку и вытащил пистолет.

Ужас сковал Таунсенда, он ничего не мог сделать — даже не пригнулся, чтобы укрыться за нижним стальным щитком вагонной двери. Обычно в таком состоянии у людей подгибаются колени, а у него коленные суставы вдруг окаменели. Он напоминал птицу, завороженную взглядом змеи. Кроме того, его плотно окружали ничего не подозревающие пассажиры, и он не мог отшатнуться.

Но человек не выстрелил, хотя Таунсенд ждал выстрела. Он лишь поднял руку над головой и с размаха ударил рукояткой пистолета по вагонному окну. Раздался глухой звук, по стеклу побежали белые трещины, оно прогнулось внутрь, но выдержало и ни один осколок не выпал.