– Да говорит, что есть. В Чечне, говорит, много заработала…

– Как много?

– Этого я не знаю. А вы почему спрашиваете?.. Вы что, думаете, это Аида меня обворовала?

– Я ничего не думаю, – покачал головой Степан. – Пока что я просто спрашиваю. Насколько я понял, дома она у вас была.

– Была, конечно… Да нет, это не она. К тому же, когда меня обворовали, мы с ней спали… Э-э, с ней мы не спали. Черт, что я такое говорю?.. Мы с ней на одном диване спали, но ничего не было. Пьяные мы были, это точно. А то, что ничего не было, это еще точней… Вы не думайте, я не оправдываюсь. Просто вспоминаю… Ох, и напились мы тогда…

– Вечером вы с Аидой пили, а утром со мной разговаривали. Я не заметил, что вы с похмелья.

– Так мы ж мартини пили, какое после него похмелье? Я иногда, если утром рано вставать, коктейль на ночь себе сделаю – так легко просыпаться, и голова ясная, сама как огурчик…

– Да, насчет огурчиков. Аида сама живет или с кем-то? Друзья у нее в Битове есть?

– Ни здесь, ни в Москве. Устала, говорит, от компаний. В Чечне там постоянно вокруг нее мужчины крутились, куда-то приглашали. А она не всегда отказывалась…

– Какие мужчины крутились?

– Как это какие – военные, само собой. Там же одни мужики, а женщин – раз-два и обчелся. Да вы и сами, наверное, знаете. У вас же бывают служебные командировки в Чечню…

– Бывают, – кивнул Степан. – Но мне как-то не предлагали, а сам я не напрашивался. Не был я в Чечне…

Ему стало как-то неловко. В принципе он должен был в Чечне побывать, хоть раз, но побывать. А не сподобился. Жалеть он об этом не жалел, но все равно не по себе как-то стало. Даже показалось, что Ника смотрит на него с осуждением. Вроде бы он и не боевой офицер…

А она в самом деле смотрела на него с укором. Сам в Чечне не был, а ее подругу подозревает, которая там была… Нехорошо как-то получается. Тем более что вряд ли Аида причастна к краже. Алиби у нее есть, друзей-сообщников не просматривается. Да еще к тому же она человек заслуженный… Пожалуй, он должен оставить ее в покое.