"Жди! - приказал Вулф себе. - Не суетись".

В последний момент он резко, уже пригнувшись, обернулся и увидел Аркуилло в броске, увидел его красивое лицо, широкие плечи; он был похож на быка, проткнувшего матадора и несущего его на своих рогах.

А жизнь между тем продолжалась. Вулф, даже не глядя, знал, что снег временно перестал падать, что костры на проклятом месте Нью-Йорка по-прежнему горят и по скользкой мостовой со свистом проносятся автомобили. Он знал, что еще не закончилась погоня пуэрториканца за чернокожим юношей и что она вполне может кончиться убийством.

Время словно замедлило свой бег, а затем стремительно потекло. Вулф отпрянул в сторону и увидел, как у Аркуилло от ненависти и от предвкушения убийства исказилось лицо. Тишина раскололась, все пришло в движение. Увернувшись в самое последнее мгновение от ножа, Вулф правым локтем сильно ударил Аркуилло в предплечье. Они стиснули друг друга и какое-то время боролись почти неподвижно, напрягая лишь мускулы. Вены у них вздулись, сердца отчаянно бились, дыхание сделалось частым, как у быка и матадора, сцепившихся под конец корриды в последнем танце смерти. Снова повалил густой снег, залепляя брови и ресницы. Вулф заскрипел зубами, мобилизуя все свои силы. В следующий момент послышался отвратительный хруст переломились лучевая, а затем и локтевая кости противника.

Тяжелый самодельный клинок Аркуилло, которым он недавно уничтожил троих, лежал на темной крыше никому не угрожая, такой невинный, будто палец младенца. Аркуилло тыльной стороной ладони неповрежденной руки ударил Вулфа в переносицу, вырвался и побежал.

Вулф собрался уже было предупредить Бобби и Джуниора по радио, ларингофоны которого были укреплены у него на шее, но раздумал и помчался к железной двери на чердаке, за которой исчез преступник.