- Неплохая работа, Бобби, - заметил Вулф.

- Это... это не я, лейтенант.

Услышав в хриплом голосе Бобби почти истерические нотки, Вулф повернулся к нему.

- Что, черт побери, тут произошло?

- Посмотри... - начал Бобби, с трудом сглатывая слюну. - Посмотри на рожу этого ублюдка.

Вулф повернулся к телу Аркуилло: его лицо за последние семь недель стало настолько привычным, что неотступно стояло перед глазами, как полная луна. Кровь, похоже, все еще пузырилась и булькала в ране, невидимой со стороны Вулфа. Тогда он опустился на колени а стал внимательно разглядывать труп. Да, действительно, кровь булькает, будто из тела Аркуилло выходит его свирепый пыл. Вулф продолжал пристально вглядываться. Заметно ли хоть какое-то свечение по контуру щек трупа, наподобие свечения светлячков? Нет, не может быть... И все же... Он провел ладонью над лицом убитого и почувствовал какое-то тепло. Что это за тепло, определить он не смог.

Вулф почувствовав, что Бобби не хочется подходить к трупу, сам пошел к нему, поеживаясь. Бобби уже исполнилось тридцать. Он был широкоплеч, крепок, с открытым лицом, характерным для жителя Среднего Запада, голубоглазым и светловолосым, с рыжинкой. Вид у него был будто с тяжелого похмелья. Вулф положил на его плечо руку, чтобы как-то успокоить, и попросил:

- Расскажи мне, что здесь произошло.

Видя, что Бобби мучительно пытается обрести хладнокровие, он сказал:

- Если тебя тошнит, блюй здесь, не стесняйся. Бобби мотнул головой, смахнул со лба холодный пот и неуверенно произнес:

- Со мной все в порядке, лейтенант.

А когда Вулф одобрительно кивнул, начал рассказывать:

- Мы с Джуниором заметили, как Аркуилло спустился вниз, и подбежали. Он успел спрятаться в тень. Здесь таких мест до черта.

Посмотрев на чернеющий переулок, он опять вздрогнул и продолжал: