Тяжесть в голове не покидала Дукалиса до конца рабочего дня. Как назло у старшего лейтенанта было много текущей работы, не позволившей ему расслабиться. Весь день оперативник мысленно возвращался к разговору с капитаном Отдела внутренней безопасности, и от этих воспоминаний, а также от вчерашнего застолья с бывшим однокурсником ему еще сильнее хотелось разогнать тоску пивом или чем-нибудь покрепче.

Рабочий день подошел к концу, однако у старшего лейтенанта еще оставались кое-какие бумажные дела. Дукалис один сидел в кабинете, разбирая документы, и время от времени тяжело вздыхал. Больше всего оперативника угнетало то, что к завтрашнему дню ему предстояло написать объяснительную записку по поводу травм, нанесенных рецидивисту Куликову. Милиционер решил сделать это дома.

Дукалис думал, что его коллеги разошлись по домам, поэтому удивился, когда дверь отворилась и в помещение вошел Ларин. Посмотрев на Дукалиса, капитан покачал головой.

– Что-то у тебя, Толян, вид какой-то замученный, – сказал Ларин.

Дукалис криво улыбнулся и кивнул головой на бумаги.

– Замучаешься тут, – сказал он.

Ларин прикрыл за собой дверь.

– Вот что, Толян, бросай свои бумаги, все равно всех дел не переделаешь.

Дукалис понял, что у коллеги есть что-то на уме.

– Что ты предлагаешь? – спросил старший лейтенант.