– Надо поговорить с ребятами, – сказал он, – я не знаю, какие у них планы.
– Поговори-поговори, – согласился Сорокин. – Как надумаете, звоните.
– Договорились.
– Ну пока. Привет Мухомору.
– Пока.
Дукалис повесил трубку.
– На рыбалку зовет, – сказал он Ларину.
– Опять?
– Говорит, знает место, где можно ведро пескарей натаскать.
– На сей раз без меня. Я лучше пару банок шпрот в ларьке куплю, – запротестовал Ларин. С этими словами капитан разлил остатки коньяка. – Давай, Толян, – сказал он.
– Давай, – поддержал его Дукалис.
8
Вечером Катя Лаврушина направилась на Большой проспект Васильевского острова, где на углу с Четырнадцатой линией в мощном темно-бежевом здании постройки начала прошлого века проживала семья бизнесмена Рыжова. Рыжов занимал обширную четырехкомнатную квартиру, бывшую некогда коммуналкой. Полтора года назад в квартире был произведен большой дорогой ремонт, после чего она преобразилась. Попади сюда бывшие жильцы, вряд ли узнали бы свое прежнее жилье.
Девочка Даша, за которой приглядывала студентка, была худым белобрысым ребенком с голубыми глазами и серьезным лицом. В тот вечер она, как всегда, легла в постель в половине десятого вечера и около десяти уже спала крепким сном. Катя заглянула в детскую комнату, подошла к кроватке, поправила одеяло и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Девушка направилась на кухню и села за кухонный стол напротив телефона. Весь вечер ее мучили сомнения, стоит или не стоит звонить Борису. Страх потерять работу был велик. Но склонность к авантюрам взяла верх, тем более что риск казался минимальным. В конце концов девушка набрала номер трубки Устинова.