В протоколе следствия я прочитал описание его "каюты". Упоминалось, между прочим, что там старые судовые журналы его корабля. Мне пришло в голову, что если бы мне посчастливилось прочитать в одном из этих журналов, что происходило в августе 1883 года на борту "Морского единорога", я узнал бы загадочную судьбу моего отца. Прошлой ночью я попытался добраться до этих журналов, но не мог открыть дверь. Сегодня моя попытка была успешнее, но обнаружилось, что страницы, относящиеся к этому месяцу, вырваны. Тут-то вы меня и схватили.

-- Это все? --спросил Хопкинс.

-- Да, все. -- Глаза юноши забегали пои этих словах.

-- Вам больше нечего сказать?

Он колебался:

-- Нечего.

-- Вы здесь не были до вчерашней ночи?

-- Нет.

-- А как же вы объясните вот это?--вскричал Хопкинс, протягивая ему злосчастную записную книжку с инициалами нашего пленника на первой странице и кровавым пятном на переплете.

Несчастный пал духом. Он закрыл лицо руками и вновь задрожал.

-- Откуда же вы взяли ее? -- простонал он. -- А я и не знал... Я думал, что потерял ее в отеле.

-- Довольно! -- сурово произнес Хопкинс.-- Если вам есть еще что сказать, вы скажете на суде. А теперь вы пойдете со мной в полицию... Ну, мистер Холмс, я весьма признателен вам и вашему другу за то, что вы пришли сюда помочь мне. Как выяснилось, в вашем присутствии не было надобности. Я довел бы дело до конца и без вас, но тем не менее я вам очень благодарен. Для вас оставлены комнаты в отеле "Брэмблтай", и мы можем идти в деревню вместе.

-- Ну, Уотсон, каково же ваше мнение обо всем этом?--спросил Холмс, когда на следующее утро мы ехали обратно.

-- Я вижу, что вы не удовлетворены.

-- О нет, мой дорогой Уотсон, я совершенно удовлетворен. Но в то же время не могу похвалить Стэнли Хопкинса. Его методы никуда не годятся. Я разочаровался в нем. Я ожидал от него большего. Всегда возможно второе решение задачи, и надо искать его. Это первое правило уголовного следствия.