Я знал, откуда этот загар. Знал я и кто она. Последние шесть месяцев мы с ней выполняли одно задание. Но она работала в Греции, и видел я ее всего два раза - в Афинах. Да и вообще встречал в четвертый раз. Да, я знал ее. А о ней знал всего ничего. Что зовут ее Мэри Гопман. Что родилась она в Бельгии, но почти совсем там не жила, потому что ее отец, крупный авиационный инженер, после падения Франции увез дочь и жену с материка. Вскоре родители погибли под немецкими бомбами. Сирота в чужой стране быстро стала самостоятельной. Так мне, во всяком случае, показалось.

Я отодвинул кресло, встал.

Полковник Рейн жестом руки представил нас друг другу, а потом озвучил этот жест:

- Мистер и... гм... миссис Бентолл. Вы знакомы, не правда ли?

- Да, сэр. - Он прекрасно знал, где и когда мы встречались. Мэри Гопман протянула мне крепкую прохладную ручку, удостоив отстраненно-оценивающим взглядом. Не исключено, что перспектива работать со мной отвечала ее амбициям, но свой энтузиазм, коли таковой наметился, она умело скрыла. Я еще в Афинах с раздражением приметил ореол самонадеянности, окружающий ее чело. Но заговорил о другом: - Рад видеть вас, мисс Гопман. Предпочел бы, правда, видеть вас в другом месте. Сознаете, на что отважились?

Она осмотрела меня с ног до головы большими, широко открытыми, словно у газели, глазами, подняла брови. На губах ее заиграла легкая усмешка. Она обернулась к полковнику.

- По-видимому, мистер Бентолл строил здесь из себя рыцаря при прекрасной даме? - спросила она лукаво.

- Пожалуй, да... Вы очень точно оценили ситуацию, - признал полковник. - Кстати, прошу вас, прекратите эти диалоги по раз и навсегда выработанной схеме: мистер Бентолл - мисс Гопман. Диалоги, не характерные для молодоженов. - С этими словами он пропустил сквозь трубку проволочку, удовлетворенно кивнул, когда проволочка вынырнула из ее отверстия черней, чем щетка лондонского трубочиста, и заключил почти мечтательно: - Джон и Мэри Бентолл! По-моему, превосходно звучит!