- Ничего подобного, - неуверенно заулыбалась она. - Чего не видишь, то не волнует. Знаете, а вы оказывается не злой.

Я улыбнулся ей в ответ, как мне показалось, весьма загадочно, после чего подвесил при помощи своего галстука фонарик к самому ее изголовью на планку возле перегородки. А сам подыскал себе ллатформу на ящиках по другую сторону прохода.

- Как вы там будете спать? - запротестовала она. - Очень жестко... и... вы свалитесь отгуда. - Это было ново.) Мэри Гопман заботилась о моем комфорте.

- Я не собираюсь спать, - сообщил ей я. - Сон -это для вас. А мой удел - охота на крыс. Спокойно ночи.

К этому времени мы, видимо, ушли довольно далек от суши. Шхуну начало покачивать, еще не сильно, но уже ощутимо. Балки поскрипывали, фонарик раскачи вался из стороны в сторону, разбрасывая вокруг больши движущиеся черные тени, и теперь, когда смолкли наш голоса и прекратились наши хождения, мне стал досаж дать монотонный свистящий шорох: то ли наши приятели грызуны выступили в поход, то ли батальон тараканов марширует. Сочетание скрипа с шорохом на фоне зловеще раскачивающихся теней было плохим успокоительным средством, и я ничуть не удивился, услышав минут через десять Мэри Гопман:

- А вы... вы уже спите? У вас все в норме?

- Конечно в норме, - как можно сердечнее произнес я. - Спокойной ночи.

Прошло еще пять минут, потом снова:

- Джон! - Впервые она обратилась ко мне по имени. Если, разумеется, не принимать в расчет случаи, когда возникала необходимость имитировать супружеские отношения.

- Слушаю?

- Ладно, черт с ним! - проговорила она с досадой, словно бы сердясь на себя, но в ее тоне преобладало волнение. - Сядьте рядом со мной.

- Есть, - покладисто среагировал я. Затем спрыгнул на пол, перебрался на противоположную сторону разделявшего нас коридора и устроился с минимальным комфортом, притиснув ноги к жестким доскам ограждения.

Она не пошевельнулась.