- Пускай спит. Ей это необходимо... Флекк, по чьему приказу вы допускаете такие вольности?

- А? - На миг я его вышиб из седла, но только на миг, его организм успешно противостоял алкоголю. - Какие приказы? Чьи приказы?

- Что вы хотите сделать с нами?

- Не терпится узнать, а, Бентолл?

- Просто мне не нравится здесь... А вы не слишком коммуникабельны, верно?

- Еще глоток?

- Да я еще первого глотка не сделал. Сколько еще вы нас продержите?

Он призадумался ненадолго, а потом проговорил:

- Не знаю. Вы не так уж далеки от истины, я здесь не главный. Есть человек, жаждущий встречи с вами. - Он хлебнул очередную порцию виски. Впрочем, сейчас он малость поостыл.

- Жаль, что он не сообщил вам об этом, прежде чем вы увезли нас из отеля.

- Тогда он еще пребывал в неведении. Радиограмма пришла пять минут назад. Скоро он опять выйдет в эфир - в девятнадцать ноль-ноль, то есть ровно в семь. И ваша судьба решится. Надеюсь, благополучно. - Слова его пугали сумрачными недоговорками; во всяком случае воодушевления мне не принесли. Он переключил внимание на Мэри. Изучал ее довольно долго в полной тишине. Потом подал голос: - Смотри-ка, Бентолл, она у тебя недурна!

- Еще бы! Она ведь моя жена, Флекк. Так что поищи другой объект для любования.

Он медленно повернулся и оглядел меня холодно, зло, угрожающе. Что-то еще померещилось в его лице, но опять-таки - что? Неуловимое "что-то"...

- Кабы был я лет на десять помоложе или, может, на полбутылки трезвее, - заявил он без малейшего воодушевления, - я бы так врезал тебе, Бентолл. - Он уставился на играющую бликами океанскую волну, держа в руке недопитый стакан виски. - У меня дочь чуть помоложе ее, на год, на два. В Калифорнийском университете она сейчас. Высокое искусство! Думает, ее папаша - капитан в австралийском флоте, - энергичным движением он вспенил напиток у себя в стакане. - Наверно, пусть так и думает. Пожалуй, лучше будет, если она меня больше не увидит. На ее месте я бы не пожелал себя увидеть. Да и я ее... теперь...