К тому же, в углу комнаты многозначительно белел огромный, утыканный множеством никелированных переключателей, трубок из пластика и проводов агрегат какого-то медицинского назначения. Слева, у двери, виднелись тумбочка с настольной лампой, а также кресло, на котором и расположился мужчина, некстати напомнивший господину Зайцеву давнего "посетителя".

Конечно же, это был не он. Того наглого молодого бандита давно уже нет в живых - Костя, помнится, рассказывал, что его свои же "братки" и шлепнули за крысиную жадность и беспредел, ещё в девяносто третьем.

Константин... Он ведь тоже погиб? Удар, вспышка, окровавленное лицо и разбитые губы телохранителя, пытающегося честно и до конца выполнить свой профессиональный долг.

Да, погиб... Сознание и память вернулись к Зайцеву - и одновременно с ними нахлынула боль. Андрей Иванович услышал странный, невыносимо-протяжный звук, понял, что это стонет он сам и попробовал стиснуть зубы.

Но было уже слишком поздно. Здоровяк развернулся и с неожиданной легкостью вскочил на ноги - так, что покинутое кресло только жалобно скрипнуло и качнулось.

В полный рост парень выглядел ещё внушительнее: пудов восемь живого веса, огромные бицепсы и наплечная кобура с пистолетом. Правая ладонь его привычно замерла на рукоятке "стечкина" , а в левой Андрей Иванович разглядел какую-то мятую книжку в растрепанном переплете.

При этом лицо у стоящего было немного растерянное и виноватое - как у садовода-огородника, прозевавшего по радио долгожданный прогноз погоды.

- Вы ... это... уже, да?

Поймав настороженный взгляд господина Зайцева, парень засуетился ещё больше:

- Вы это самое... не волнуйтесь только. Все хорошо.

Андрей Иванович попробовал ответить, но не получилось.

Видимо, гримаса на его лице мало напоминала улыбку, потому что здоровяк с пистолетом кинулся к двери, высунул голову в проем и заорал:

- Сестра! Он опять - того! Очнулся!