Застенов нашел Мушкина за работой.

– Курков! – кричал он в трубку. – Курков моя фамилия! Нет, вперед только половина! Вторая – после дела! Да, только так! Всё!

– Фамилию сменил, полковник? – поинтересовался Застенов.

– Угу. Хозяин сказал: пусть все хвосты по москвичу на Сурьина идут.

– И когда?

– Через пару дней подъедут и сделают.

– Если сделают! – фыркнул Веня. – Что у нас, своих специалистов нет?

– Хозяин сказал: выписать тех, что работали Булкина. Эти дело знают.

– Великое дело – из автомата полоснуть, – пренебрежительно произнес Застенов. – Опять шум поднимется, органы забегают. Такие вещи надо под несчастный случай оформлять. Вот это профессиональная работа. А внаглую завалить и смыться – это тебе любой курганский отморозок за пятьсот баксов оформит.

– Курганский отморозок – это как визитная карточка Хлебалова! – возразил Мушкин. – А тут – гастролеры. Даже если возьмут их, на нас все равно никаких выходов не найдут.

– Кроме самого главного – мотива! – возразил Веня. – Москвич конкретно нас глушить приехал. Сурьин ему по барабану.

– Хозяин сказал, как делать, я делаю, – уклонился от диспута начальник рыбинспекции. – Ему виднее. Мы ведь с тобой, Веня, каждый из своего кутка смотрим, тут надо стратегически.

– Ну да, – с обидой произнес Веня. – Он теперь стратегически сам все и решает, ни с кем не советуясь. Того валить, этого валить… На хрен вообще москвича стирать? Комиссию в Кургане стреножили – сидят в гостинице, носа не кажут. В Праздничном вообще линию Маннергейма лепят: два ракетных комплекса с завода привезли, слыхал?

– Не-а! – Начальник «рыбников» мотнул головой. – На хрена целых два?

Застенов пожал плечами.

– Может, авианосец по Юри поднимется – Праздничное утюжить. Других предположений нет.