Затем обратил внимание на девушку — та лежала ни жива ни мертва от страха, забыв даже прикрыть свои оголенные груди и вполне аппетитные бедра.
— Во, телка, какая ты сисястая! Че, пацаны, с собой заберем или как?
— Первым делом, первым делом — самолеты, ну а девушки, а девушки — потом, — продекламировал Михей. — Запри-ка ее пока в ванной и кляп какой-нибудь в рот засунь, чтобы не орала. А ты, Валерик, обыщи, что тут ценного есть. Не мог же он из Москвы свалить пустой!..
…Спустя полчаса московский бизнесмен, скрывавшийся от кредиторов в Краснодаре, действительно пожалел, что родился на свет.
Конечно же свою вину он знал. Конечно же он видел, кто перед ним, но все-таки попытался договориться.
— Ребята… — начал он, с трудом справляясь с естественным волнением.
— Мы те не ребята, ребята у мамки сиську сосут, — прервал Михей, доставая из внутреннего кармана несколько сложенных вчетверо листков бумаги. — Заткнись лучше и слушай, что я тебе говорить буду. Так-так-так., . Ага. Вот. — Он принялся читать с выражением:
— «Расписка… Я, Леонид Петрович Юшкевич, 19 апреля 1998 года взял в долг у Владимира Валерьевича Бурнуса двадцать две тысячи долларов. Обязуюсь вернуть не позже, чем через четыре месяца». Ты Леонид Петрович Юшкевич? Что молчишь, сука?! Не слышу! Ты?!
— Да, — с трудом ворочая пересохшим языком, отозвался хозяин квартиры.
— Брал деньги?
— Брал.
— Почему не отдал?
— Да сами же понимаете — кризис! Я бы и отдал, у меня счета в Мост-банке и «СБС-Агро», так ведь валюты нет! Предлагают или рублями по шесть триста, или в Сбербанк переводить… Да еще с ГКО моя фирма влетела…
— Нас это не колышет. Мы тоже влетели. А вот еще одна расписка. Читаю:
«Я, Леонид Петрович Юшкевич, 20 января 1998 года взял в долг у Ольги Дмитриевны Самоделок пятьдесят четыре тысячи долларов. Обязуюсь вернуть шестьдесят четыре тысячи долларов не позднее…» А вот еще: банковская платежка о перечислении на твою долбаную фирму предоплаты в сто двадцать пять тысяч долларов. Капусту ты получил, обналичил — это мы тоже знаем. Товар не поставил. Брал?