— Извини, а ты у нас на Кубани… сколько еще пробудешь? — разуваясь, спросила девушка.

Хозяин вздохнул:

— Как получится. Наверное, еще недели две. А дальше — за границу.

— На отдых?

— Нет, навсегда.

— А почему в Москву возвращаться не хочешь?

— Делать мне там больше нечего. Кризис… Бизнеса в России больше нет и не будет, да и много в Москве людей, с которыми мне встречаться не хочется, — вновь разоткровенничался хозяин. — Ладно, хватит о грустном! — мрачно завершил он, доставая из холодильника початую бутылку вина.

Выключил верхний свет, задернул шторы, зажег ночник и, расставив бокалы на журнальном столике, щелкнул кнопкой магнитофона.

«Money, money, money», — с назойливой экспрессией заголосила «АВВА» популярный шлягер семидесятых, и хозяин, неожиданно нервно выругавшись («опять про деньги!..»), перевернул кассету на другую сторону.

— Ну что, за встречу, за все хорошее, за то, чтобы «мани» у нас всегда были и нам ничего за это не было, — разлив по бокалам вино, предложил он и как бы невзначай положив руку на оголившееся округлое колено девушки, улыбнулся снисходительно:

— А из-за такой мелочи, как какие-то сто пятьдесят баксов, и волноваться не стоит. Мне бы твои проблемы… — На миг он вновь помрачнел, но перевел взгляд на округлые колени девушки и улыбнулся:

— И еще, Вера, давай выпьем за наше знакомство… Ты мне сразу понравилась там, в сквере. Давно заметил: чем дальше от столичного шума, тем девушки красивее… Как-то мягче вы и чище, что ли…

— Ладно, Артурик, где наша не пропадала. — Брюнетка чокнулась с хозяином квартиры.