А убитый с ним Иван Прокопович Сивицкий, бывший командир разведроты элитной дивизии Дзержинского, числился его личным телохранителем.

Прокурор района, который появился во дворике на улице Рубинштейна в сопровождении милицейских и эфэсбэшных чинов спустя два часа, с ходу заявил невесть откуда взявшимся журналистам: налицо заказное убийство. Впрочем, это было понятно и без его заявлений.

Что поделать: после августовского кризиса 1998 года в России вновь открылся сезон киллерских отстрелов. И вновь, как и во времена кровавого передела собственности начала - середины девяностых, поимка и наказание убийц оставались маловыполнимой задачей...

Раннее субботнее утро - не лучшее время для продуктовых оптовых рынков. А уж тем более спустя всего лишь несколько недель после начала кризиса...

Небольшой подмосковный рынок открывался в шесть утра. По аллейке, заставленной типовыми торговыми палатками, неторопливо катили тяжело груженные "Газели". Продавцы открывали свои киоски, выгружали картонные коробки, пересчитывали товар, щелкали кнопками калькуляторов. Бомжи, старушки-пенсионерки и беспризорные дети уныло бродили вдоль палаток, выискивая в мусорках пустые бутылки, а то и что-нибудь съедобное.

Первые посетители появились лишь в половине восьмого - это были мужчины, и почти все, как один, - грязные, небритые, благоухающие водочным перегаром. Они словно сонные мухи перемещались от палатки к палатке и, едва не засовывая головы в открывшиеся амбразуры окошек, задавали один и тот же вопрос:

- Девоньки, похмелиться есть?

К счастью страждущих, найти опохмел на этом рынке не было самой большой проблемой. Едва ли не половина ларьков торговала левой водкой. Цены выглядели завлекательно: "кепка", то есть бутылка с обыкновенной пробкой, - десять рублей, "винт" - двенадцать.