Они шли по узким переулкам, освещенным несколькими фонарями. И тут кто-то окликнул Савелия на чистом русском языке:

- Эй, мужик, обожди. Разговор есть.

Савелий загородил собой Веронику и повернулся лицом к говорящему, моментально оценив ситуацию. К ним вразвалочку и неторопливо подходили три субъекта явно бандитской наружности. Савелий узнал их - конечно, это были дружки амбала, которому он сломал нос. У одного из них во рту хищно блестела фикса.

- Что надо, ребятки? - спокойно спросил Савелий.

- Ты зачем нашего братана обидел? Самый крутой, что ли? Перед своей телкой в брюликах вые... - Говоривший не успел выругаться, потому что Савелий резко нанес ему страшной силы удар под дых.

Бандит сложился пополам, разевая по-рыбьи рот в попытке глотнуть воздуха.

- Савушка, осторожно! - крикнула Вероника. Но Савелий и так знал, что ему нужно делать. Он выпрыгнул на месте и ловким ударом ноги вышиб у одного из нападавших сверкнувший в свете фонарей нож-выкидуху. Выпрыгнул еще раз и ударил другой ногой бандита в челюсть, да так, что раздался громкий хруст, бритоголовый отлетел на пару метров и смачно впечатался в стену дома, а затем медленно, словно повидло, сполз на землю.

Третий бандит - как раз тот самый, фиксатый, - похоже, кое-что понимал в боевых искусствах. Он начал прыгать перед Савелием, сразу же распознавшим стиль "пьяной обезьяны". Стиль опасный, но смотря для кого. Савелий присел и неуловимым движением правой руки саданул бандита ребром ладони по кадыку. Тот рухнул на асфальт и задрыгал ногами. Между тем первый нападавший, успев очухаться, бросился на Савелия с воплем:

- А, сука афганская, я те счас урою!!! - метнулся к Савелию в высоком прыжке.

Однако Савелий все время был начеку: вовремя пригнулся и, когда бандит перелетал через него, успел ударить кулаком ему в пах. Бандюга взвыл от боли и повалился рядом со своими корешами.

- Так-то вот, - отдышавшись, сказал Говорков и повернулся к Веронике. Девушка всплеснула руками: