Россия середины девяностых представляла собой огромную теневую структуру "крыш", "бригад" и общаков (собственно говоря, представляет и поныне). Притом одни "крыши" в большинстве случаев перекрывали другие, что напоминало китайскую пагоду с кровлями, блинами уложенными друг на друга.

"Общаки", как вольные, так и зоновские, незримо связывались между собой на манер сообщающихся сосудов, и лидеры криминалитета всех мастей, как могли, регулировали этот процесс.

Мафиозный мир всегда стремится к равновесию, это общеизвестно. Нарушение в системе кровообращения криминальной экономики нарушало столь хрупкое равновесие. И уж если с "защитниками" не получилось договориться с позиции силы, оставалось договориться полюбовно. Тем более что криминальная ситуация в России не течет плавно, а летит, несется со скоростью пули, выпущенной из спецназовского автомата "Кедр", и выигрывает тот, кто раньше других оценит новые веяния.

Старые, "нэпманские" "воры в законе" постепенно уходили в небытие; те, кто еще оставался в живых, воспринимались как нечто мифологическое, легендарное, эдакие ходячие экспонаты истории советского ГУЛАГа. Татуировки-символы, жесткая система условностей, феня, понятная лишь посвященным, теперь, во второй половине девяностых, навевали невольные сравнения с масонскими ложами времен Пьера Безухова да розенкрейцерами.

На смену им пришли бывшие спортсмены-единоборцы - каратисты, таэквондисты, самбисты, боксеры, кунгфуисты, кик-боксеры. Однако к концу девяностых бывшие завсегдатаи спортзалов, сменив пропахшие потом кожаные куртки на дорогие костюмы консервативного покроя, посчитали, что имидж добропорядочного предпринимателя, идущего в фарватере экономических реформ, куда выгодней, чем имидж угрюмого бандита.

Недавние гангстеры занялись законопослушным бизнесом, выдвижением в Государственную Думу и спонсированием концертов симфонических оркестров - для поднятия репутации. Правда, многие по традиции все еще содержали эдакие средневековые дружины, вооруженные автоматическим оружием, но дружины эти, сидя без дела, потихоньку заплывали жиром.