Как только Шептун отложил передатчик, Папаша Сильвер поинтересовался:

— Срывается?

Координатор посмотрел на часы.

— Да нет. У них еще вагон времени — почти полчаса.

— А если наш Младшенький не позвонит?

— Хорь сказал: до восьми. И пять контрольных минут.

— Ясно.

Папаша Сильвер погладил лежащий на коленях под свернутым вдвое байковым одеялом «АКМСУ».

— Как по-твоему, что сделает Хорь, если дело обломится? — повернулся к нему Шептун.

— Кинет нас к едрене матери. На фиг мы ему… — криво ухмыльнулся Папаша Сильвер. — Или убьет.

— Думаешь, сумеет? — помрачнел Шептун.

— Кто его знает, может, и сумеет. Да не паникуй раньше времени. Работай, — кивнул Сильвер.

— М-да… — Шептун вновь повернулся к приборной панели.

Ровно в семь двадцать диспетчерские службы первой подстанции «Скорой помощи» и пожарной части города Чеховска зарегистрировали два вызова. Первый — об остром сердечном приступе, второй — о пожаре во дворе жилого дома по улице Юных натуралистов. Ввиду относительно спокойного часа оба вызова были приняты сразу же, и через пять минут после звонка машины отправились по адресам. «Скорая» — старенький, видавший виды «уазик» серого цвета с красным крестом на борту — остановилась у подъезда шестиэтажного жилого дома, одного из самых высоких строений в Чеховске. Врач и санитарка вошли во второй подъезд и пешком поднялись на последний этаж. Как только они оказались на площадке, навстречу им шагнули двое — нескладный мосластый тип с серой неприметной внешностью и мускулистый громила двухметрового роста со звероподобной физиономией, на которой отчетливо выделялись крохотные глазки и чугунная подковообразная челюсть.