Царь Лаий пал, сын Лабдака державный, Тот обо всем да известит меня. Да не боится он открыть улику Сам на себя: вреда ему не будет, И лишь страну оставит с миром он. 230 Да не молчит подавно о другом он, — Коли убийца был из иноземцев, — Казной за весть и лаской награжу. А если вы ответа не дадите — О друге ли, иль о себе радея — То вот дальнейшая вам речь моя: Убийца тот, кто б ни был он, повсюду В земле, что скиптру моему подвластна, От общества сограждан отлучен. Нет в ней ему ни крова, ни привета, Ни общей с вами жертвы и молитвы, 240 Ни окропления священных уз. Вы гнать его повинны все, как скверну Земли родимой — так мне бог пифийский В пророчестве недавнем возвестил. И вот я становлюсь по воле бога Заступником убитому царю. Я говорю: будь проклят Один ли иль с пособниками вкупе, Будь злая жизнь уделом злого мужа! Будь проклят сам я наравне с убийцей, 250 Когда б под кровом моего чертога Он с ведома скрывался моего! А вы блюдите этот мой приказ В угоду мне и Фебу и отчизне, Лишенной сил и милости богов. Так бог велел. Но если б даже слово Его не грянуло с парнасских круч — Вам все ж грешно забыть о мести правой, Когда герой, когда ваш царь погиб. Уж и тогда был долгом вашим розыск. Теперь же я его наследство принял, 260 Я стал супругом царственной вдовы, И если б бог его потомством милым Благословил, то и детей его Залогом общим я б владел по праву… Но нет! Немилостив был бог к нему… Так за него, как за отца родного,


8 из 65