В казарме еще оставались люди и сдаваться они, видимо, не собирались. Холден и Роуз открыли огонь, стреляя в двери и в окна. Противник огрызался короткими очередями.

А патроны уже были на исходе.

— Уходим, Роуз! — крикнул Холден, оценивая ситуацию.

Он сорвал с пояса очередную гранату и швырнул ее в окно, а сам скатился по ступенькам крыльца и распластался на земле. Женщина уже была рядом с ним. Грохнул взрыв, щепки и кусочки кирпича засыпали их с ног до головы. Холден вскочил на ноги.

— Ложись! — крикнула Роуз. — Еще одна!

На сей раз она бросила черный шарик в дверной проем. Куски дерева полетели в стороны, взрывной волной сорвало перила с крыльца. Холден успел вовремя упасть на землю, но теперь снова уже был на ногах и бежал к крыльцу с пистолетом в руке.

— Есть там кто живой? — крикнул он громко. — Сдавайтесь, у вас нет шансов!

Никто еще не успел ответить, как отозвалась рация, висевшая на поясе Холдена. Он сунул пистолет за ремень и схватил прибор.

— Дэв, ты меня слышишь? — послышался знакомый голос.

Это был Лютер Стил, командир второй группы. В критические минуты на него всегда можно было положиться, но вот его лаконичность явно оставляла желать лучшего.

— Слышу, Лютер.

— Мы уже у внутреннего ограждения. Проверили насчет мин, но, кажется, их тут нет. Теперь приступаем к эвакуации людей. Их тут сотни четыре. Господи, Дэв, они выглядят так, словно их морили голодом. Подумать только, что американцы так обращались со своими соотечественниками. Я не могу в это поверить!

— А я могу. Если у тебя найдется десяток свободных ребят, направь их к нам, на дорогу между казармами. Тут разбежались человек сорок «ударников», смотри, будь осторожен — они могут выйти на тебя.

— Понял, Дэв. Посылаю Тома и Рэнди с их отделением. Билл останется со мной — он хорошо разбирается во взрывчатке. Ну, удачи тебе. Конец связи.