— Я очень благодарна вам за вашу помощь, Шелл Скотт, — сказала она. — Я должна вас за это поцеловать. Нет, правда! Просто, чтобы не остаться в долгу перед вами.

Она приподнялась на своих розовых пальчиках, ее руки, лежавшие у меня на плечах, скользнули к моему затылку и… я полагаю, вы догадываетесь, что потом произошло.

Это был поцелуй, можете мне поверить! Даже время, проведенное в воде, не охладило темперамента Банни. Ее губы прижались к моим губам так же плотно, как ее обнаженное тело прильнуло к моему смокингу. Это был длительный, не прекращающийся взрыв, горячее, трепетное, сверхчувственное слияние, доставляющее вам райское блаженство и ввергающее вас в пламенную пучину ада. Это был поцелуй, способный разорвать вас, искалечить, вывихнуть вам губы и свести вас с ума. И длился он целую вечность. Точнее, до тех пор, пока она его не прекратила.

Она отступила назад, и мы оба стояли, не в силах прийти в себя, дрожа всем телом и не сознавая ничего, что происходило вокруг нас. Затем она сказала:

— Мистер, вы можете бросать мне веревочную лестницу ежедневно, если хотите!

Я втянул в себя порцию холодного ночного воздуха, попытался ответить и… вспомнил. Я посмотрел на часы. Меньше чем через минуту, крошечную, маленькую минуту, наступает полночь!

— Да, Банни, да, — сказал я. — Я постараюсь, но… Банни, дорогая! Милая моя девочка, это может показаться странным немного, но… но я… а… мне надо уйти…

— Уйти?.. — смысл сказанного мной никак не мог дойти до нее. — Как уйти?.. Совсем?

— Да. Я очень сожалею, но… Мне очень не хочется…

Она резко прервала меня.

— Что же, благодарю за помощь. Прощайте!

— Банни, не говорите так! Просто я обещал встретиться с одним человеком ровно в полночь, и я должен встретиться с ним, даже если это будет последняя полночь в моей жизни!