– Та, которая замуж за другого вышла.
Ольга вспомнила, каким он был после отпуска.
– Откуда ты об этом знаешь? – Максим даже удивился. Думал, что сохранил это в тайне от всех. Только Виталику, дружку своему, и поведал.
– Да сказали.
– Понятно, – невесело усмехнулся он. – То, что знают двое, знают все.
– Ты любил ее? – спросила Ольга.
– Марину?.. Да, любил. Но теперь уже нет. Давай не будем о ней.
– Как скажешь.
– Я завтра уеду, – сказал он и нежно коснулся губами ее уха.
По телу снова разлилась волна желания.
– Я хочу с тобой, – прошептала она.
– Не надо. Я сам приеду к тебе. Санкт-Петербург – город большой, красивый, не то что наш Грибовск. Мне здесь нравится.
– Когда ты приедешь?
– Да через месяц, не позже. С бабушкой нужно побыть хоть немного. Она ведь у меня одна, больше родных нету.
Ольга знала, что Максим потерял родителей.
– Я буду тебя ждать.
– А куда ты от меня денешься? – рассмеялся он и навалился на нее всем телом.
Ей приятно было ощущать на себе его тяжесть.Глава вторая
Четыре года прослужил Фюрер в доблестной Советской Армии, хрен бы ее побрал. Два года в строю и столько же – в дисбате. Козла одного молодого с корешами покалечили, всем срок навесили.
Домой вернулся в девяностом первом. И сразу к пацанам своим. Заждались они его.
Крепкую он сколотил когда-то команду. Почти два десятка пацанов у него было. С детских лет по дворам со всей округи их собирал. Банда Робина Гуда, племя индейцев-апачей, затем батальон дивизии СС «Мертвая голова». Для него это было всего лишь игрой, но в этих играх его команда крепла, пацаны учились подчиняться ему беспрекословно. И главное, отсеивался всякий мусор. Оставались только самые стойкие, самые преданные.
Где-то года за два до армии Фюрер устроил в своем подвале «качалово». Штанги, гири, снаряды самопальные. Крепко качались, все Шварценеггерами хотели быть. Сам он, конечно, тоже качался. И в армии он мышечную массу наращивал, и в дисбате удавалось форму поддерживать. И на гражданке за собой следит. Сейчас на него даже страшно смотреть. Здоровый как бык, руки с бревно толщиной, грудь колесом, мышцы так и выпирают. Любого в бараний рог свернет.