— Юрий Николаевич!

— Вы меня? — мужчина обернулся. На вид ему было не меньше шестидесяти: истонченная кожа на висках, ярко выраженные морщины. — Извините, не узнаю…

— Денисов. Из уголовного розыска. Нам необходимо переговорить.

— Бог мой! — глаза его по-стариковски увлажнились. — Уголовный розыск… Значит, МУР?

— Я с вокзала.

Они вышли на перрон.

Машина реанимации продолжала стоять под окнами центрального зала. Горели красные огни, Дубниковский мост, казалось, навис над самыми путями.

Юрий Николаевич достал платок, вытер глаза:

— Что произошло? Или Mire объявят потом?

— Почему же? — Денисов помедлил. — Здесь нет тайны. Ваш сосед по купе обдаружен в тяжелом состоянии…

— Сосед по купе? Кто именно?

— Молодой, в плаще…

— Артур?

— Вы знакомы?

— Его место было надо мной… Что случилось?

— Коматозное состояние, пока ничего не известно, — Родственники уже знают?

— При нем никаких документов, — Бог мой!

— Двести первый!..

Денисов узнал по рации голос дежурного.

— Извините, — он сделал несколько шагов в сторону.

— Мы нашли одного из ехавших в купе — молодого, в куртке, — сообщал Сабодаш. — Проводница ошиблась:

не «Стройотряд», а «Спецстроймонтаж». Он монтажник.

Ждет тебя в учебном классе.

— Это все?

— С ДубникЪвки сообщений нет, медицина тоже молчит.

— Со мною Юрий Николаевич, Тоня ждет в кафе на антресоли.

— Понял.

3

— Тоже здесь! Вот история… — при виде Юрия Николаевича монтажник заметно ободрился. На нем были ондатровая шапка и куртка, возраст его Денисов сразу не определил, понял только — молод, независим, сам себя обеспечивает. — А как же такси?

Юрий Николаевич махнул рукой: