— Конечно. Пожалуйста.

—  У нас маленький городок во всех смыслах, — спокойно продолжил её собеседник, подсаживаясь к ней со своей чашкой. — То есть, начнём с того, что нас очень мало. Мы сплетничаем; мы с интересом разглядываем все новые лица... и не только с интересом, но — признаю — с подозрением; мы держимся тесными группами; но в целом мы не злы.

Фредерика чувствовала, как её согревают эти заботли­вые слова и спокойный дружеский голос, застенчивость её постепенно куда-то исчезла, и она обнаружила, что говорит с незнакомцем, как с другом детства.

— Простите, если кому-то я показалась недружелюбно настроенной, — сказала она, виновато вспоминая утрен­нюю встречу с Марджи. — После Нью-Йорка я ещё в некотором замешательстве. Хотя, скорее, замешательство не совсем подходящее слово. Может, больше подходит испуг. Вы почему-то кажетесь огромным, словно я смот­рю в увеличительное стекло.

— Я понимаю, что вы имеете в виду. Неожиданные перемены похожи на кошмарный сон, но вам станет лучше, когда вы почувствуете, что вы одна из нас. И вы это почувствуете, и раньше, чем сами ожидаете. Посмот­рим, чем я смогу вам помочь. Я Питер Мохан...

—  Да, я знаю.

—  Хорошо. Я преподаю в Саттонском колледже — спецкурс для особых летних студентов, — полковник осмотрел комнату и снова улыбнулся. — Знаете, никак не могу привыкнуть учить женатых людей, с жёнами и детьми в кампусе... хотя я вдвое их старше.

—  Это студенты? А я-то посчитала, что это преподаватели, хотя выглядят они молодо, — Фредерика помолчала, потом спросила: — А чему вы их учите? — она обрадовалась, что ей уже без особой суеты несут обед. Меню здесь действительно существовало только для про­формы.

—  Разве мисс Хартвел не рассказывала вам о кол­ледже?

—  Нет. Мы обменялись письмами, и она уехала в тот же момент, как я зашла. Мисс Саттон кое-что рассказала мне вчера, но немного.

—  Очень похоже на Люси.