—  Дорогая Марджи, — повернулся к ней Питер, — разве эта женщина хоть раз приходила вовремя?

—  Н-нет. Но всё равно, если вам нужно загадочное убийство в Южном Саттоне, начало хорошее.

—  Опять-таки неверно, — возразил Тейн. — Обычно всё начинается с тела, а не с его поисков.

—  Точка зрения полицейского, — чуть ли не выкрик­нула Марджи. — Если бы вы были повнимательнее, мёртвых тел вообще не было бы.

Тэйн, Фредерика, Питер и Конни — все посмотрели на побледневшее лицо девушки, на котором теперь от­чётливо выделялись красные пятна.

—  Боже, она говорит серьёзно, — прошептал Тэйн, вставая. — Эй, девочка, на что ты намекаешь? — но прежде чем кто-то смог остановить Марджи, она вскочи­ла и выбежала через открытую дверь в темноту летней ночи.

—  Оставьте её, Кэри, — спокойно сказал Питер. — Это то, что её мать называет «театром». Ей очень нравит­ся действовать на неподготовленную аудиторию. И у неё свои счёты с Кетрин, она действительно желает ей смерти.

Чуть потоптавшись, начальник полиции сел и вернул­ся к оладьям с земляничным вареньем.

—  Она совсем спятила, — пробормотал он про себя. Заговорили о других вещах. Так продолжалось до велико­го момента, когда убрали тарелки, спели гимн и священник произнёс несколько подобающих случаю слов. Питер шёпотом сообщил Фредерике, что священника зовут пре­подобный Арчибальд Уильямс. И наконец перешли к долгожданному розыгрышу.

—   Номер тридцать пять! — очень громко объявила жена священника, вытащив номерок из шляпы.

— Но... но... это же м о й номер! — ахнула Фредерика. — Я хотела одеяло, потому что... у меня день рождения... и... Я хочу сказать... Боже! Что же мне теперь делать?