— Заросло, верно? — сказала Филиппина. — Крис подрезает, когда у него есть время. По ту сторону, — она неопределённо махнула рукой в сторону кухни, — больше расчищено, там цветы и даже гамак. Но увидите всё сами.
Фредерика вслед за своей проводницей прошла к крутой лестнице, уходившей на второй этаж примерно с середины коридора между передней и задней дверьми.
Филиппина торопливо закончила объяснения.
— Ваша комната — жёлтая гостевая в конце коридора, комната мисс Хартвел впереди, а по другую сторону коридора запасной склад магазина, ванная и кладовка для прочих вещей. Над кухней второго этажа нет, так что это всё. А я должна торопиться. Джип должен уже быть готов, а ланч... — она неожиданно остановилась. — Как глупо с моей стороны. А как же ваш ланч?
— Я... мне сейчас ничего не хочется. Я бы приняла ванну, а потом поискала бы чего-нибудь на кухне.
— О, там обязательно что-нибудь найдётся. А если и нет, до магазина несколько шагов — вы помните — по Еловой улице и направо. Если всё в порядке, мне пора убегать. Очень жаль, но мы скоро увидимся, я надеюсь.
По лестнице скатилась дробь мелких шажков, затем хлопнула дверь. Фредерика со вздохом опустилась в обитое ситцем кресло.
Неожиданно дверь внизу снова открылась, и голос Филиппины, который в пустом доме показался резким и чуждым, произнёс:
— В субботу после обеда магазин не открывается. Так что у вас весь уикэнд, чтобы перевести дыхание.
— Спасибо, — крикнула Фредерика.
Дверь снова хлопнула, на этот раз окончательно.
Час спустя, чувствуя себя гораздо лучше, Фредерика прикончила салат и холодный кофе, которые ждали её на кухне. Она хотела осмотреть магазин и библиотеку, но вид гамака за окном оказался слишком сильным искушением. Чтобы успокоить совесть, она взяла в кабинете листок бумаги и карандаш и, вытянувшись в древесной тени, написала «Неотложные дела»... Потом расслабилась и принялась задумчиво жевать карандаш.