— Я — умная? Да мне дай бог на троечку.

— На какую троечку? Не придумывай! — Алан сжал ей ладошку.

Они переглянулись, и Клэр опустила плечи, словно растаяла. Когда она сняла жакетик, оставшись в белой маечке, над воротом-лодочкой обнаружился синяк явно не спортивного происхождения.

— Бедная. Выпускные — это, наверное, ужасно, — улыбнулась Лиз, мысленно поджаривая соперницу на вертеле в подземном застенке. — У меня подружка десять лет назад все сдала, а ей до сих пор кошмары снятся. Честное слово. Как будто у нее последний семестр, а она ничего не сделала, бегает по подругам и рефераты просит. А потом еще пытается их наизусть выучить!

— Может, и мне у кого-нибудь реферат попросить? — сказала Клэр.

— А после института чем займешься? — спросил я и сам себе подивился: превращаюсь в занудного старого хрена.

— Не знаю. Наверно, устроюсь куда-нибудь работать. А может, попутешествую сначала. Я еще не решила.

Такое ощущение, что этот вопрос ее не очень-то беспокоит. А может, она так и будет плыть без цели, пока кто-нибудь на ней не женится. Да, может быть, так именно и получится: есть в ней какая-то отрешенность, как будто она видела то, что ей рано еще видеть, и знает, что за штука — взрослая жизнь. Наверняка из неполной семьи. Как и мы все, впрочем.

— Правильно, — сказала Лиз. — Поезди, пока можешь.

— А ты много ездила, когда моделью работала? — спросил Алан.

— Господи, я, по-моему, везде была. Только мало что видела. Это же работа: аэропорт — отель и больше ничего. Так что, можно сказать, почти не путешествовала.

До верхов модельного мира Лиз так и не поднялась, но за пять лет заработала достаточно, чтобы сделать первый взнос за наш дом в Рохамптоне.

— Да ладно! — вмешался я. — Мы с тобой и в Индию ездили, и в Перу на месяц. На Мачу Пикчу лазали.

— Ну да, влезли, а там какой-то обкурившийся дури американец, абсолютно голый и с трусами на голове. Клэр, а ты никогда не думала стать моделью?