- Вы весь вчерашний день провели в комнатах «Моторики»?

- Да, весь день.

- И на обед не выходили?

- Почему - выходила, то есть, нет - не выходила.

- Так выходила или не выходила? - проклятье, у меня получалось неплохо!

- Не выходила, нет. Я совсем забыла, я обычно выхожу на обед, но вчера было много работы, потому что мы полтора часа утром прождали в холле, пока пустят, поэтому на обед сходить не успела.

- Хмм, понятно. А с Мартином Кристелом вы были знакомы?

- Нет, не была.

Я вскинулся, как бездомный пес, которому показали кусок мяса:

- Но вам знакомо это имя! Откуда?

Луиза явно заволновалась:

- Полиция сегодня выспрашивала, говорила имя. Это ведь тот тип, который на нашем этаже жил, и которого вчера убили?

Я промолчал.

- Я знала раньше, что там кто-то живет, все знали, мы иногда разговаривали об этом, но я никогда раньше его не видела и его имени не знала.

Я подождал еще немного. Луиза волновалась все больше, теребя полу плащика. Я даже забеспокоился за сохранность ткани - они не выглядела слишком прочной. Тут у меня возникла идея. Я достал из пакета коробку, и, внимательно следя за лицом Луизы, продемонстрировал ее содержимое:

- Вы когда-нибудь видели этот... предмет?

Она мелко потрясла головой, не отрывая взгляд от пистолета, сглотнула и ответила:

- Нет.

- Вас встревожил его вид, разве нет? Вы уверены, что никогда не видели ничего похожего? - черт побери, да я просто Нат Пинкертон какой-то. Она посмотрела на меня с иронией.

- Вы тычете мне в лицо пистолетом и удивляетесь, чему я встревожена?

Я подумал и с неохотой признал, что звучит это логично. Но чтоб мне обеих рук лишиться, если она не была чем-то напугана. Я спрятал коробку обратно в пакет и спросил:

- Вы точно не хотите мне ничего рассказать?

- Нет, - ответила она и, пожалуй, это было самое твердое «Нет», которое она вообще могла произнести.