Как же угораздило этих пятерых похитить Терри Коннистон, и именно сейчас, в такой выгодный для Оукли момент?

Орозко вышел из амбара, а когда сел в машину, та накренилась. Он захлопнул дверцу, вытер лицо и подставил левую руку под струю воздуха от кондиционера.

— Хорошо!

— Ну, что-нибудь нашел?

Орозко раскрыл правую ладонь, на которой лежали два предмета: дюймовый кусочек резиновой трубочки и сверток промасленной бумаги размером со спичечный коробок.

— Героин? — полюбопытствовал Оукли.

— Думаю, да.

Оукли развернул бумагу:

— Так и есть.

— Мерзость! — отозвался Орозко. — Как ты полагаешь, почему они это здесь оставили?

— Ведь толку от этого им уже никакого. Так ведь?

Орозко пожал плечами.

— А это что такое? — спросил Карл.

— Кусочек изоляции от провода.

— Электропровода?

— Да. Может, у них были проблемы с зажиганием на одной из машин.

— Это нам очень поможет, — проворчал Оукли. — Ладно, нужно нанять побольше людей в Мексике. Там похитители должны наследить.

— Это будет стоить тебе денег, — напомнил Диего. — Скоро ты израсходуешь больше, чем был этот чертов выкуп.

— На это уйдет двадцать лет. Ведь полмиллиона долларов!

— Ладно, слушай, Карл, нам нужно поговорить насчет ранчо.

— Насчет ранчо Коннистонов?

— Это уже не ранчо Коннистонов.

— Точно. Оно мое.

— Оно не твое, — пробормотал Орозко. — Оно принадлежит этим чиканос.

Оукли включил передачу и покатился по пыльной улице.

— Сейчас у меня голова болит о другом, Диего. Давай об этом как-нибудь в другой раз.

— Только и слышишь от тебя: «Как-нибудь в другой раз»!

— Мы все спокойно обсудим, когда уладим это дело.

Под колесами хрустел гравий, тихонько посвистывал кондиционер. «Кадиллак» набирал скорость по дороге, ведущей на север, оставляя за собой хвост пыли. Чувствуя острую боль в желудке, Оукли тем не менее продолжал размышлять о троих выживших, которым удалось ускользнуть с пятьюстами тысячами долларов.