"Совсем испорчена", - говорил Любо. Это не так страшно, если у этой испорченной особы такая соблазнительная внешность. Не высокая и не низкая, не полная и не худая, эта женщина привлекает внимание не только гармонией своих пропорций, но и дисгармонией, в частности размерами своего бюста. Ей, вероятно, все время кажется, что окружающие глаз не в силах оторвать от нее. Даже рассматривая витрины, она не упускает возможности стать так, чтобы подчеркнуть достоинства своей фигуры.

Проследовав мимо магазинов готовой одежды, Феррари останавливается перед витриной с драгоценностями. Я подхожу к ней. На меня женщина не смотрит. Взгляд ее прикован к лежащему в центре витрины кольцу с большущим топазом.

- Вон тот аметист весьма недурен, - говорю я вполголоса, как бы про себя.

- Топаз куда лучше, - почти машинально возражает женщина и лишь тогда обращает на меня внимание.

Я собираюсь ответить, но в это время у меня за спиной слышится полный радушия мужской голос:

- Анна!

Дама отвечает с тем же радушием:

- Марио!

Марио делает шаг и по-свойски обхватывает ее талию, но она отстраняет его руку, они проходят чуть вперед и, оживленно разговаривая, останавливаются на углу.

Я вхожу в магазин, указываю на кольцо с топазом и деловито спрашиваю:

- Сколько?

Продавец неторопливо достает драгоценность и начинает пространно объяснять ее достоинства.

- Сколько? - повторяю я. - Боюсь опоздать на поезд. Уезжаю.

Торговец подносит кольцо к свету, чтоб я мог лучше видеть блеск камня, и называет астрономическую цифру.

- Сожалею, - говорю я и собираюсь уходить.

Спустя две минуты я покидаю магазин, заплатив лишь половину названной суммы. Дамы с кавалером на углу не видно. Ускорив шаг, иду в сторону Сан-Марко и обнаруживаю далеко впереди фигуру в бледно-голубом. Женщина одна. Я настигаю ее на самой площади, когда она садится за столик в кафе.